Алчные родственники и бывшие жены оставили 88-летнего актера без крыши над головой

В былые времена Иван Краско находился на вершине успеха и благополучия. Тогда актер даже представить себе не мог, что остаток жизни ему придется провести в Доме ветеранов сцены. Однако все к тому идет. Алчные родственники и бывшие жены без стеснения обобрали выдающего артиста и оставили его без крыши над головой.

Звезда советского кино в преклонном возрасте проявил себя настоящим ловеласом. Мужчина был четырежды женат, причем две последние супруги значительно моложе актера. Самой верной избранницей Краско стала вторая жена — Кира Петрова, которая подарила ему сына Андрея и дочь Юлию. Иван Иванович похоронил супругу в 1997 году. В третьем браке у Краско появились еще наследники: Федор и Иван. Казалось, большая семья — подмога актеру, но тот остался в одиночестве.

Друзья и коллеги забили тревогу — известному артисту негде жить. «Пусть Иван поживет в свое удовольствие. Сколько можно жить для всех подряд? Пусть он приобретет то, о чем мечтал!» – эмоционально высказался его сосед по даче, актер Михаил Боярский. Речь идет о престижном для петербургской интеллигенции поселке Керро. Когда-то Краско сам построил на участке баню, жил там со второй женой Кирой, однако теперь о поездках туда не может быть и речи. И дело не только в проблемах со зрением у артиста.

Его недвижимость находится в распоряжении родственников и бывших жен. Актер лишился загородного дома, дачи и квартиры под Санкт-Петербургом. Единственное, что осталось у легенды кино — баня в селе Вартемяги, которую он приобрел на сбережения.

«На даче Ивану уже давно нет места. Все лето там «пасутся» бывшие, нынешние, будущие жены Ивана и их родственники», – жестко высказался другой сосед Краско. Как утверждает «Собеседник», дача артиста давно «распилена» между алчными родственниками. Большая доля записана на его дочь Юлию, которая живет в Польше.

Иван Иванович не смог воспользоваться и наследством своего сына Андрея Краско. После смерти звезды фильма «72 метра» остался просторный особняк близ Санкт-Петербурга. Семья решила продать его и разделить деньги между собой. На свою долю Краско-старший собирался купить комнату в коммуналке, однако его четвертая супруга распорядилась суммой по-своему.

28-летняя Наталья Шевель потратила наследство на поездку в США. Там молодая супруга ни в чем себе не отказывала, жила в дорогом отеле и путешествовала по стране. Новый год же Наталья решила отметить в Венеции, а для выхода в свет требовала от мужа новые наряды.

Самое интересное, что поездка в США была изначально задумана для Ивана Краско. Его пригласила дочь, которая давно там живет. По словам знакомых, Марина – единственная из его детей, кто не требует ничего. Она обожает отца и радуется каждому его звонку.

Директор актера Вячеслав Смородинов посетовал: «Они все думают, что он несметно богат, а у него же один всего пиджак, он в нем на всех программах выступает. Все заработанное отдает детям и внукам…» После развода с Натальей Краско актер ушел в квартиру на Фонтанке. Там живет его бывшая супруга Наталья Вяль с их сыновьями-школьниками Иваном и Федором. Говорят, экс-жена выделила Краско самую маленькую комнату и сделала регистрацию в этой квартире. Жилье актеру дал губернатор. Сейчас мужчина живет там на правах постояльца.

Так как Иван Краско продолжает работать в театре, ему могли бы выделить служебные апартаменты, но в его родном Театре имени Комиссаржевской с этим не спешат. «Сколько Ивану квартир ни давай, все равно своим женам раздаст», – пояснили в театре. В итоге на свои сбережения Иван Краско купил маленькую баню в родном селе Вартемяги под Санкт-Петербургом. «Театр для меня не вечен. Сделаю себе из баньки домик, буду вечера у окошка коротать, когда не смогу выходить на сцену», – сказал актер.

В близком окружении констатировали: «Он раздосадован цинизмом бывших жен, которые на всю страну заявляют, что квартиру подписал, а значит, больше не нужен, а ведь он помог этим голодранкам встать на ноги!» В театре приводят слова отчаявшегося Ивана Краско: «Иван помогает всем, только вот до Ивана никому нет дела. На днях он сказал: «А что мне остается? Пойти уже в Дом ветеранов сцены, но это же дом престарелых…»