Она жила размеренной, неторопливой жизнью… Счастье оборвалось в одно прекрасное утро

У Дашки было девяносто пять килограммов веса. И это при росте сто шестьдесят два сантиметра. Понятно, что с такими параметрами, она не укладывалась ни в какие формулы соотношения роста и веса.


Хуже того, Дашка точно не знала свой размер и с трудом находила одежду. Продавцы в магазине, завидев её, насмешливо морщились и старались не замечать Дашку, давая понять ей, что Дашкины проблемы – это не их проблемы.

Приходилось идти на рынок. Там сердобольные тётушки навскидку находили ей платья и юбки величиной с парашют.


Дашка не то, чтобы любила поесть. Просто не есть она не могла. Начинало сосать под ложечкой, и появлялись суицидные мысли. Если в этот момент не сунуть что-нибудь в рот, дело могло закончиться в морге.

Одно время Дашка даже подумывала стать борцом сумо, чтобы оправдать свои габариты, но после первой же тренировки ей понадобился нашатырь и двойная порция гамбургеров.

Хотела ли она похудеть? Дашка старалась об этом не думать. А чего хотеть того, что неосуществимо?! Лучше булку съесть. Но примерно раз в год она снилась себе с тонкой талией, узкими бёдрами, длинными ногами и интеллигентно-небольшой грудью. На ней было короткое платье, туфли на шпильках и отчего-то венок из одуванчиков на голове.

В общем, худеть Дашка не собиралась. Как растолстела в семнадцать лет на почве стресса перед экзаменами, так и ходила. А ведь пора было подумать о муже, детях, уютном гнезде и о чём там ещё принято думать в двадцать пять лет, но что совершенно несовместимо с девяносто пятью килограммами?..

Из мужиков Дашке нравился Брэд Питт. Ну, и немножко сосед с верхнего этажа, потому со спины он был похож на Брэда Питта. Короче, мужской вопрос Дашку не интересовал. Как-то не понимала она мужского вопроса и всех переживаний с ним связанных.

Дашка жила размеренной, неторопливой жизнью: работа, сериалы, женские детективы, работа. Ну и еда, конечно. Много еды.

Счастье кончилось в одно прекрасное утро.

К Дашке пришла двоюродная сестра Алла, и, выставив перед собой худосочного, белобрысого мальчика, попросила:

– Дашка, будь человеком, посиди с Ванькой, а я в Сочи слетаю, личную жизнь улажу.

– Надолго? – жуя бутерброд, уточнила Дашка.

– Недели на две, – пожала плечами Алка. – А может, на месяц, как масть пойдёт.

Ваньке было семь лет, он выглядел паинькой, и Дашка решила, что обузой племянник для неё не будет.

– Ладно, я всё равно в отпуске, пусть живёт, – великодушно согласилась она.

Всё началось с мелочей.

– Не буду борщ, – сказал вечером Ванька, усаживаясь за стол. – И пельмени не буду. А винегрет тем более не буду.

– А что будешь? – без особого интереса спросила Дашка.

– Пиццу с морепродуктами.

– Нет у меня ни пиццы, ни морепродуктов. Не хочешь есть, ложись спать голодным, – очень просто решила проблему Дашка.

В три часа ночи её разбудил звонок. Дашка открыла дверь, и посыльный вручил ей огромную коробку, разрисованную крабами, кальмарами и прочей морской гадостью. Оказалось, что со Дашкиного домашнего телефона поступил заказ. Ошалевшая Дашка отдала посыльному аж семьсот рублей.

Ванька спал как младенец. Будить и бить его было как-то неправильно. Дашка решила перенести беседу на утро. Она посмотрела на пиццу и почувствовала к ней отвращение.

Но утром воспитательной беседы не получилось…

Вместо зубной пасты в тюбике оказался клей, из душа на Дашку не пролилось ни капли воды, из унитаза выскочила механическая лягушка, а из фена в лицо выстрелила мучная пыль.

Выход получался только один – бить.

Дашка схватила ремень от юбки и помчалась за Ванькой, который заученно и бесстрастно начал маневрировать между мебелью. Он скользил между креслом, диваном, сервантом и столом, словно скользкий уж между камнями. Дашка выдохлась через минуту и обессиленно упала в кресло.

– Сволочь, – сказала она.

– Жиртрест, – с безопасного расстояния огрызнулся Ванька.

Если бы Дашка знала, что это только начало! «Семечки», – как говорила их общая с Алкой бабушка…

– Картошку не буду, винегрет не буду, а в особенности не буду пиццу с морепродуктами, – сказал за завтраком Ванька.

– А что будешь? – зло прищурилась Дашка, которой первый раз в жизни с утра не хотелось есть.

– Лозанью и фруктовый торт.

– Если позвонишь в ресторан и сделаешь заказ на дом, убью, – лаконично предупредила она Ваньку.

– Сначала поймай, корова, – ухмыльнулся племянничек, ловко увернувшись от оплеухи.

В то утро Дашка впервые за долгое время расплакалась. Она прорыдала в ванной целых пятнадцать минут, словно несчастная женщина, узнавшая об изменах любимого. Когда она вытерлась полотенцем, на лице остались чёрные разводы. Дашка так и не поняла: щёки и лоб испачкались о полотенце, или полотенце о щёки и лоб…

К обеду у Дашки выработалась чертовская осторожность.

К вечеру фантастически обострилась интуиция.

Она не ступала по квартире ни шагу, не просчитав в уме, какими последствиями он ей грозит.

При открывании шкафов взрывались петарды. При закрывании ничего не взрывалось, но Дашка приседала от страха. Прежде чем сесть, она проверяла, не намазан ли чем-либо собственный зад, и нет ли клея или кнопок на кресле.

Механическая лягушка Дашку достала. Она с отвратительным криком выпрыгивала из всех щелей и углов. К вечеру Дашка перестала её бояться.

Ванька несколько заскучал и оживился только тогда, когда, ложась спать, Дашка обнаружила под одеялом отрубленную кровавую руку. Она визжала до тех пор, пока не прибежали соседи и битьём руки о батарею не доказали Дашке, что она резиновая.

Спать Ванька улёгся довольный.

Дашка проворочалась без сна до утра, даже не вспомнив, что за весь день ничего не поела.

Через два дня к Дашке пришла комиссия из отдела опеки и попечительства.

– Почему ваш ребёнок просит милостыню возле метро? – строго спросила тётка с рыжей химией на голове и лекторскими очками на переносице.

– Что делает мой ребёнок? – не поняла Дашка.

– Просит милостыню! – повысили голос тётка. – Причём, берёт не только деньгами, но и продуктами!

– Ну, начнём с того, что это не мой ребёнок, – нахмурилась Дашка.

– А чей?! – заорала инспекторша, или кто она там была. – Вы мальчишку голодом морите? Кормить не кормите?!

Дашка жестом пригласила пройти тётку к холодильнику.

– Только под ноги смотрите и никуда не садитесь, – предупредила она «опеку».

Распахнув холодильник, Дашка продемонстрировала тётке запасы, которых хватило бы экспедиции, отправившейся зимовать в Арктику. Правда, запасы были несвежие, так как Дашка несколько дней не ходила в магазин по причине отсутствия аппетита, но тётке это было знать ни к чему.

«Опека» пожала плечами, нахмурилась, и только хотела сказать своё веское слово в защиту Ваньки, как в рыжую химию, прямо с двери, с мерзким кваком прыгнула механическая лягушка. «Опека» завизжала, Дашка захохотала, и тут, сразу в нескольких углах кухни рванули петарды.

Дашка даже не вздрогнула, зато «опека» неизящно и глупо присела, закрыв голову бюрократической папкой, из которой посыпались документы.

– Тяжёлый ребёнок, – вздохнув, пояснила Дашка «опеке». – Отца нет, мама в Сочи.

– В кружок его запишите, – буркнула тётка, собрав документы и ретируясь к двери. – У нас хорошие кружки есть в Доме культуры: рисование, бальные танцы и… оригами.

– Хорошо, – пообещала «опеке» Дашка, закрывая за нею дверь. – Только не завидую я вашему оригами.

Ванька беззвучно хохотал на диване.

– Сукин ты сын, – беззлобно сказала Дашка. – Зачем побираешься?

– Так подают! – ответил Ванька, показывая карманы, забитые деньгами.

Ночь прошла спокойно, если не считать звонка на Дашкин мобильный. Шёпотом ей было дано указание вынести из дома все деньги и ценности, и закопать их в песочнице, сказав «крэкс, фэкс, бэкс!». Дашка так устала от всех этих шуточек, что послала звонившего по совсем не детскому адресу.

А утром пришёл сосед. Тот самый, похожий со спины на Брэда Питта. Дашка сначала потеряла дар речи, но быстро пришла в себя, когда сосед начал орать, что его машину с её балкона забросали яйцами, а ручки дверей густо смазали вазелином. Спереди сосед оказался копией Стаса Пьехи, к которому Дашка ровно дышала.

– Я три раза упал! – вопил он, показывая жирные руки и грязные джинсы. – Мальчишки во дворе видели, что это сделал ваш охламон!

– Это не мой охламон! – заорала на него Дашка.

– А чей, мой, что ли?! – закричал гибрид Стаса Пьехи и Брэда Питта. – Почему он прицепился именно к моей машине?!

Дашка, изловчившись, поймала Ваньку за ухо и потащила во двор.

– Почему ты прицепился именно к его машине? – трагически спросила она, держа Ваньку практически на весу.

– Потому что у него самая крутая тачка во дворе, а значит, он бандит, – объяснил Ванька, даже и не думая вырываться. – Приличные люди на «Лексусах» не ездят!

– Ах, ты! – замахнулся на него сосед, но вовремя спохватился и сунул руку в карман. – Хорошо, если я скажу тебе, что я не бандит, а зубной врач и у меня есть своя клиника, ты отцепишься от моей машины?

– Нет, – сказал Ванька, болтая ногами в воздухе.

– А когда отцепишься?

– Когда ты на Дашке женишься! – заорал Ванька. – Тогда у меня будет крутой дядька на «Лексусе»!

Сосед громко фыркнул и уехал с разводами от яиц на лобовом стекле.

Дашка выпустила Ваньку.

– Балбес, – сказала она. – Теперь на мне вообще никто не женится.

– Спокуха, сеструха, – отпрыгнув подальше, заявил Ванька. – Я подгоню на твои телеса самых крутых в городе перцев!

Дашка подпрыгнула и погнала Ваньку по двору с воплем «Убью!».

А вечером был пожар.

ЧТОБЫ ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ, ПЕРЕЙДИТЕ НА СЛЕДУЮЩУЮ СТРАНИЦУ:


СТРАНИЦА: 1 2